Когда Ли Куан Ю стал премьерминистром Сингапура, он поставил задачу — ликвидировать коррупцию. Покусился на древнюю восточную традицию, так сказать, скрепы и опоры. Ему говорили: а как бы так проводить реформы, чтобы можно было немножечко... того? Но Ли Куан Ю был непреклонен. Результат: сингапурский социально-экономический феномен.


Либо всё — либо ничего. Людей с такой позицией мы зачастую считаем «недоговороспособными», однако уважаем. Не потому ли, что именно они обеспечивают настоящие прорывы? Например, можно ли изобрести одежду, которую не нужно гладить (и при этом она выглядит поглаженной, разумеется)? Не редко утюжить, а вообще не гладить? Конечно! Рубашки Super Non-Iron от бренда Uniqlo дали новое значение термину “ready to wear”: их можно надеть сразу же после стирки и сушки, избежав долгого, кропотливого и не любимого многими этапа глажки.

Неправомерно говорить про отказ от компромиссов, не ссылаясь на Генриха Альтшуллера, автора ТРИЗ. Именно эта методология учит отказу от компромиссов, развивает в нас стремление получить желаемое, ничего не теряя и постоянно стремясь к идеалу.

Бизнесмены, менеджеры, дизайнеры, креаторы, не говоря уже о политиках, — мастера компромисса. Это часть нашей культуры. И хотя во многих случаях компромисс представляется приемлемым, он не способен ликвидировать противоречие, боль любой системы. ТРИЗ ориентирует нас, напротив, сознательно усиливать противоречие и искать способ разрешить его. Сам Альтшуллер был непримиримым врагом компромиссов, считая их изобретением человека («природа не терпит компромиссов»). ТРИЗ доказывает, что усложнение условий задачи часто оборачивается её эффектным решением. Усложняя задачу, мы заведомо отсекаем слабые решения.

Вторым большим врагом компромиссов был автор теории ограничения систем Элияху Голдратт. Его «грозовые тучи», столь похожие на «противоречия Альтшуллера», тоже предполагают бескомпромиссные формулировки.

Как создавать такие идеи? Пошаговый алгоритм - в Пособии по решению "нерешаемых" задач "БРРР-эффект".